Испанский костюм эпохи абсолютизма

Церковь, ошеломленная в начале XVI века стихией протестантства, спустя некоторое время пришла в себя и, собравшись с силами, ответила мощной волной контрреформации и жестокой реакцией. Для осуществления грандиозного плана возвращения своей власти над умами и имуществом людей требовалось большое напряжение. Одного папского Рима, даже при поддержке церкви европейскими королями, было недостаточно для победы "над ересью". Поэтому вторым своим оплотом церковь выбирает Испанию, и Мадрид становится "столицей" инквизиции, которая свирепствует, не гнушаясь никаким насилием. С инквизицией сотрудничает основанный Игнатием Лойолой орден иезуитов, члены которого были многочисленны в Испании. Целью ордена была беспощадная борьба с любым прогрессивным явлением. Все это привело к тому, что церковь превратилась в самое страшное орудие абсолютизма.

Абсолютизм начал формироваться в Европе с XV века. Испания, освободившаяся от мавританского владычества, объединилась и образовала национальное государство. Во главе стоял король и аристократы - гранды. Гранд - от латинского "grandis", что значит - большой, важный. После реконкисты, в конце XV - начале XVI века, Испания проводила целенаправленную колонизацию Америки. В результате бесстыдного грабежа и эксплуатации ее коренного населения в страну хлынул невиданный поток золота и других ценностей. Произошло колоссальное обогащение и усиление дворянства. Положение Испании в Европе к середине века стало исключительным. Испанское королевство, в котором "никогда не заходило солнце", приобрело важное экономическое и политическое значение. Этому способствовал также милитаристский характер испанской политики в Европе и теснейшая связь абсолютизма и контрреформации. Реакция действовала энергично. Инквизиция взяла под контроль всю духовную жизнь испанцев, неся гибель гуманистическим завоеваниям XIV - XV веков.

Утверждавшийся абсолютизм в свою очередь наступал на какие бы то ни было вольности и порабощал городское население. Не только крестьяне и горожане, но и большинство дворян лишились личной свободы, став слугами короля. Рыцарство потеряло свое прежнее значение и сменило, по словам Сервантеса, "бранную кольчугу на шелка и бархат придворных костюмов". Оставив занятия, достойные мужчин, они погрузились в придворные интриги и бессмысленно регламентировавший их жизнь дворцовый этикет. Воздух городов был теперь напоен не свободой, как на заре Возрождения, а дымом костров инквизиции, осуществлявшей свои аутодафе.

На этом фоне складывалась мода второй половины XVI - начала XVII века. Вся современная жизнь и, конечно, искусство костюма как бы вернулись назад в средневековье. Испанская мода выросла на треугольнике, одним углом которого был абсолютизм-милитаризм; вторым - контрреформация и порожденная ею реакция; третьим - разлагающее всемогущество богатства. Испанская мода стала рабски служить королевскому дворцу и церковной реакции. С небывалой до того четкостью она отразила образ класса, который ее породил. Разрыв между модой, то есть придворным костюмом, и костюмами простых людей стал беспрецедентным (рис. 63; рис. 64). И все же в испанской моде были несомненные преимущества перед другими. Достоинства ли композиции самих костюмов или значение Испании как сильного и грозного государства повлияло на то, что испанская мода на многие десятилетия стала ведущей в Европе? Когда же мода ушла, созданные ею лучшие предметы одежды перешли в народные, национальные костюмы некоторых европейских стран, где и сохранились. Конечно, испанская мода не во все страны пришла одновременно. Кроме того, каждая страна привносила в нее что-то свое. И все же к середине XVI века как этикет испанского двора, так и созданный им костюм стали образцом для всех дворов и городов Европы и повсеместно заняли господствующее положение.

Главное достоинство испанских костюмов - завершенность их композиции. Более совершенными были женские костюмы. В мужских же существовал серьезный недостаток: верхняя и нижняя части фигуры оказались неуравновешенными (рис. 63: 9, 10; рис. 65). Но даже это не помешало редкому по полноте выражению главной идеи в костюме: предметы одежды, полностью закрывали человека, кроме лица и кистей рук; то была одежда - жесткий футляр, который отгораживал своего владельца от окружающих, подавляя не только их, но и индивидуальность носившего ее; футляр, изменивший естественные формы тела, его пластику и динамику. То был костюм, жестко навязавший манеру держаться. Темная, преимущественно ахроматическая гамма цветов довершала эту заданность. Э. Тиль называет форму испанского придворного костюма математической. Безусловно, эти геометрические, сухие графичные формы, жесткость и закрытость, без которых нельзя было бы выразить ни идей абсолютизма, ни требований церкви, были тогда необходимы. А чтобы издали был виден милитаристский дух испанских конкистадоров, формы одежды стали повторять формы кованых доспехов (рис. 64: 1; рис. 65: 1, 2), для чего почти подо все основные предметы одежды, кроме белья и плащей, делались плотные простежки из ваты, шерстяного очеса или просто из старых тряпок. Ткани выбирались плотные, способные держать статичную форму: шерсть или сукно с гладкой поверхностью, или бархат на плотной основе. Для удовлетворения своего тщеславия, а также для большей жесткости ткани иногда почти сплошь расшивали золотыми или серебряными, а также шелковыми нитями и шнурами, золотыми или серебряными узорными позументами, коваными золотыми или серебряными бляхами и т. п. Поверх всего этого нашивали жемчуг, полудрагоценные или драгоценные камни (рис. 73: 1, 3, 7). Такая обработка делала и без того плотную ткань жесткой, почти как настоящая броня.

Целый дождь драгоценных камней и жемчуга украшал головные уборы. На шее носили массивные цепи, в которые вставляли камни (рис. 73: 8, 9). К костюму добавляли различные наручи, запоны, подвески, пряжки, перстни. Драгоценное оружие с инкрустацией было также усыпано изумрудами, рубинами и бриллиантами (рис. 73: 10).

"На этом юноше бесстрашном, кафтан зеленого был цвета с богатым золотым шитьем, и только наручи виднелись сквозь откидные рукава, застегнутые на шесть пряжек", и далее: "...накрыв турецкую кольчугу, сверкают латы и оплечье, а плащ с оранжевой каймой заткали золото и жемчуг... Венчая боевой шишак , курчавые белеют перья, как померанцевый цветок из этой желтизны расцветший". Оставив на совести переводчика "плащ... заткали золото и жемчуг", можно отметить, что турецкая кольчуга упоминается недаром: восточные доспехи и оружие славились высоким качеством и дороговизной. Перьями украшали не только шлемы, но и гражданские головные уборы. Рабле, который в своей сатире не обошел и испанскую моду, описывая костюмы, хотя и французские, но сделанные по испанским образцам; утверждает, что: зимой верхние одежды украшались драгоценными мехами, как то: рысью, черным енотом, калабрийской куницей, соболем. Ожерелья, четки, запястья отливали драгоценными камнями: карбункулами, рубинами, сапфирами, адамантами, александритами, смарагдами, опалами, гранатами, агатами, бериллами, жемчугами. По характеру украшений (не только по формам одежды) также всегда можно отличить на портретах той эпохи испанцев от представителей других стран.

Рабле описывает перстни Гаргантюа: у него были на указательном пальце левой руки - карбункул в тонко сделанной оправе из чистого золота; на безымянном пальце перстень из чудесного сплава четырех металлов - сталь, золото, серебро, медь; на безымянном пальце правой руки красовался перстень в форме спирали, и в него были вправлены бледный рубин, остроконечный бриллиант и изумруд. Позже стали носить по одному перстню, но зато старались достать особенно редкий и дорогой.

Роскошь и богатство испанского костюма сравнивают только с византийской, а византийская роскошь с давних пор стала нарицательной. Достойно удивления и восхищения, как художники, создавая костюм, справлялись с такими сложными и выразительными элементами, как обогащенные фактуры материалов, обилие вышивки и камней, контрасты форм, цвета и фактур. Как им удавалось все это соотнести со своей главной задачей - выражением идеи, и скомпоновать таким образом, что убедительность а удивительная цельность испанского модного костюма середины XVI века и сегодня производят сильное впечатление.

Основой выразительности любого костюма является его силуэт. И в испанском мужском костюме он подчинял себе остальные элементы композиции. Все объемы тела кроме ног, были утрированы благодаря ватным прокладкам и жесткой фактуре ткани. Силуэт верхней части костюма от линии плеч до талии представлял из себя конус, поставленный на вершину, но и низ костюма от талии до пола вписывался в треугольник, поставленный на острый угол. Голова, в зависимости от формы головного убора, вписывалась либо также в треугольник, либо в ромб, который есть не что иное, как два треугольника. Таким образом силуэт испанского модного мужского костюма представлял из себя систему треугольников, обращенных преимущественно углами вниз. Если же смотреть на костюм с плащом, то нижняя граница плаща образует основания двух треугольников. Вершина одного из них приходится на самую верхнюю точку головного убора, а второго - на кончики туфель. Таким образом фигура в плаще вписывается в ромб. Так или иначе, но мужская фигура "стоит" на остром угле. Здесь-то и обнаруживает себя упомянутое вначале, единственное слабое место композиции - ее зрительная неустойчивость. Фигура как бы колеблется на своих тонких ногах под тяжестью верха (рис. 66).

Впрочем, легко себе представить, что во время официальных приемов, когда мужчины сидели, кресла, а тем более трон, представляли из себя подставку или "пьедестал" для "закованной" в драгоценный костюм верхней части фигуры, которая (как и требовалось) становилась вполне похожей на монумент. То же происходило, когда мужчина был верхом на лошади. Это впечатление усиливал воротник-фрез, прикреплявшийся к высокой жесткой стойке (рис. 63: 9, 10; рис. 65: 1-4). Мужчина, шея которого была стиснута ею, как тисками, вынужден был держать голову высоко, даже слегка откидывая ее назад. Без этой предосторожности ему угрожало удушье, или же густо накрахмаленный, иногда с проволочным каркасом фрез мог оцарапать нижнюю часть щек. От фигуры-"монумента" с запрокинутой вверх головой веяло холодом и надменностью.

Весь костюм был построен на контрастах. Модной считалась очень тонкая талия, и чтобы ее подчеркнуть, мужчины носили корсеты. Подбитые ватой колеты и рукава, а также штаны-буф составляли с талией контраст и тем самым подчеркивали ее изящество. Этой же цели служили наплечники-валики, или наплечники-крылья (рис. 63: 9; рис. 66: 3; рис. 70: 1, 2). Контрастировали и другие объемы: голова и расширенные плечи; плечи и талия; талия и штаны; штаны-буфы и ноги. Почти всегда испанские костюмы были строго симметричны. Справа и слева относительно вертикальной оси располагались одинаковые элементы. Исключения, хотя и редко, но бывали: асимметрично иногда располагались украшения на парадных костюмах. Асимметрию вносило оружие, органично входившее в модный костюм знатного человека.

На многих парадных портретах той поры художники удлиняли моделям ноги, стремясь уравновесить верхнюю и нижнюю части фигуры. Зрительная неуравновешенность происходила потому, что большая масса костюма сосредоточивалась в верхней части фигуры. Штаны-буфы, нижняя граница которых приходилась почти на верхнюю границу бедра, составляли как бы одно целое, общую единую форму с колетом, фрезом и головным убором (рис. 63: 9, 10; рис. 64: 1; рис. 65). Из-за этого ноги казались короче, а весь рост меньше, чем были на самом деле. Очевидно, чтобы улучшить пропорции, позже штаны-буфы стали надевать на удлиненные до колен нижние штаны, а затем они и сами удлинились. Кроме того, появились пышные подвязки, поддерживающие чулки, их у колен завязывали роскошными бантами (рис. 64: 1; рис. 71: 2; рис. 72: 3).

В испанском костюме преобладают прямые линии. Главное направление линий - вертикальное. Линии декора на колете сходятся по диагонали на линии талии к центральной вертикали (рис. 65; рис. 66: 2; рис. 69; 4; рис. 70). Костюм оживляется отделкой. Белый воротник-фрез и манжеты акцентируют лицо и руки. Прорези на колете и ленты на штанах облегчают костюм. То же можно сказать о кружеве, которым отделываются края воротников и манжет. Реже можно видеть в руках мужчины отделанный кружевом носовой платок.

Присутствие в костюме кружева имело несколько значений: во-первых, кружево очень шло к тяжелым, мрачным тканям, делая их веселее и легче. Белые и серые ткани рядом с кружевом становились необычайно изысканными, а костюмы, украшенные кружевом, как-то человечнее; во-вторых, кружево было модной новинкой; в-третьих, и это, может быть, было наиболее важно для испанской знати, - кружево было невероятно дорого, и только очень богатые люди могли себе позволить отделку костюма кружевом, используя его как важный социальный знак.

Еще в начале XVI века очень модно было сетчатое филейное кружево - синтез ручного плетения (макраме) с вышивкой. Позже начали осваивать плетение кружев на коклюшках, и именно коклюшечное кружево стало самым модным и дорогим, тем более что его еще было очень мало.

Так же украшали и "очеловечивали" испанский костюм страусовые перья: своими легкими завитками они вносили в него движение и жизнь. Их слегка тонировали разными цветами, что придавало костюму еще большую живописность. Перья прикалывали к головным уборам, а женщины иногда и к прическам дорогими красивыми брошками, подвесками и т.п. Особенно богато украшались праздничные головные уборы: "и шляпы с перьями и пышные ливреи... султаны на сомбреро предвещают свадьбы час".

В композиции мужского испанского костюма большую роль играли плащи. Плащи носили разные, но модными были короткие. Длина их варьировалась от верхней границы бедер до их середины. Но всегда не доходила до низа штанов на 6-8 см. Плащ оказался единственным модным предметом одежды, который в эту эпоху одежд-футляров сохранил динамику. Несмотря на плотную верхнюю ткань, шелковую тяжелую подкладку и жесткий воротник, он падал с плеч красивыми фалдами и создавал еще один эффектный контраст со статичным колетом и штанами. Подкладка, как правило, была либо другого цвета, либо другого тона, благодаря чему она служила выгодным фоном для костюма. Сухая графика костюма была очень красивой и динамичной, на фоне игры светотени плаща (рис. 65: 2; рис. 72: 3). Испанцы это прекрасно понимали и носили плащи очень охотно. Эффектная вышитая кайма, которой принято было украшать плащи, делалась иногда со стороны подкладки, а не с лица, намекая этим на значительную роль подкладки в композиции костюма. Чаще все-таки декоративная кайма по низу или даже вокруг всего плаща находилась с лицевой стороны. Некоторые франты носили сплошь вышитые плащи. Наиболее частая форма воротников - квадратные. Воротник носили поднятым, и тогда он играл для лица ту же роль, что сам плащ для всей фигуры, то есть был выгодным фоном. Дорожные плащи бывали теплыми и длинными и к ним пришивали капюшоны.

Плащ для испанского кабальеро был больше, чем просто одежда. Он был и социальным знаком, обозначавшим происхождение и мужскую доблесть, и прекрасным украшением. Словом, любимым предметом щегольства. В Испании было принято, выходя на улицу, окутывать плащом фигуру, или хотя бы ее верхнюю часть, и непременно прикрывать лицо. Это чисто народный обычай, который издавна распространился по всей Испании из Андалузии. Женщины и мужчины закутывались и закрывали лицо, чтобы остаться на улице неузнанными. Позже, в XVII веке, для этой цели стали на улицу надевать маску. В комедии Лопе де Вега "Звезда Севильи" король говорит: "Я, закрыв лицо плащом, осмотреть решил Севилью" и он же: "Закрыв лицо плащом, пойду к ней в дом". Ласарильо с Тормеса, описывая выход своего хозяина из дома, замечает, как он, перебрасывая плащ то через плечо, то через руку и подбоченясь, направлялся к выходу. А Рабле дает описание плаща с распространенным диагональным расположением декора, который был сделан из синего бархата, затканного по диагонали золотыми фигурами. От этого при поворотах происходил изумительный перелив цветов.

Необходимым дополнением к костюму гранда стала шпага. Шпаги в то время были нововведением. Они пришли на смену рыцарским мечам. Носить их прямой нужды не было, но знатные мужчины даже не допускали мысли, что можно выйти не вооруженным. Более того, они превратили шпаги в знак дворянского достоинства и старались их заказывать как можно более роскошными. Шпаги отделывались всеми видами украшения металла - насечкой, чеканкой, гравировкой, эмалью. Ножны делали из драгоценного бархата или сафьяна. Металлические украшения дополнялись самоцветами. У каждого оружейника был свой почерк. Их имена все знали. Заказать оружие у известного оружейника стоило очень дорого. Знатные мужчины хвастались своим оружием и обязательно при этом называли имя изготовившего его мастера. Широкие штаны мешали ношению шпаги. Грандам приходилось носить ее почти в горизонтальном положении. Зрелище это, с нашей точки зрения, было очень забавным.

Головные уборы были преимущественно небольшим Маленькие береты, шляпы-ток и испанские жесткие черные шляпы с полями. Последние могли быть довольно высокими, но никогда - широкими. Такие шляпы получили значительное распространение как в Испании, так и за ее пределами среди протестантов, следовательно, они встречались на людях разных сословий. Их основная форма - усеченный конус или цилиндр. Высота, ширина и отделка этих шляп незначительно изменялись в зависимости от моды. Так, изменяясь и переходя из страны в страну, из эпохи в другую, они дожили до наших дней в виде шляпы, которую мы так и называем - "цилиндр" (рис. 63: 3-10; рис. 64: 1; рис. 65: 2, 3; рис. 73: 1-3).

Не только головные уборы, но, конечно, и прически были малого объема. Наиболее распространенная прическа - зачесанные назад короткие волосы. При этом сзади на затылке, от шеи вверх, волосы снимались на нет. Шея и щеки чисто выбривались. Только часто носили (и то не все) маленькую заостренную бородку, сохранившую до сих пор название "эспаньолка", и небольшие изящные усы (рис. 64: 1; рис. 65: 2, 3; рис. 72: 3). Прическа, усы, выбритые щеки и шея - все это не случайность, а необходимость, которая определялась едва ли не самой характерной частью испанского модного костюма - воротником-фрез, или, как его еще называли, брыжжами. По мере того, как с начала XVI века декольте колета уменьшалось, воротник рубашки, или, точнее, небольшая оборка, образовывающаяся над собранной в сборку горловиной, все выше поднималась, пока не обняла шею. Когда горловина колета стала обрабатываться жесткой стойкой, оборка начала увеличиваться и подниматься еще выше. Затем она отделилась от рубашки и превратилась в самостоятельный большой воротник-фрез. Жестко накрахмаленный, с вшитым в край каркасом, фрез все продолжал расти, пока не приобрел такие размеры, что получил прозвище "жернов", а в других местах - "колесо". Укреплявшийся поверх стойки колета фрез не давал возможности свободно двигать головой или наклоняться, поэтому он стал, предметом "видимого ничегонеделания", то есть явной принадлежностью аристократического костюма. Знать носила фрезы не из простого полотна, как другие сословия, а из тончайшего голландского. Сначала края фреза и манжет отделывались вышивкой или узким кружевом, но постепенно вышитое тонкое полотно и кружево стали основными материалами для изготовления богатых фрезов. Таким образом, они стали предметом роскоши, который, принимая во внимание цену кружева, мог позволить себе не всякий, даже богатый человек.

Но вследствие их дороговизны, наносящей серьезный урон казне, в 1623 году в Испании было запрещено ношение кружев. Этому запрещению подчинился даже король, что мы можем увидеть на портретах Филиппа IV работы Веласкеса.

Костюм дополнялся перчатками, которые шились из кожи разных цветов и качества. Перчатки носили не только для тепла, но и как предмет щегольства, поэтому они бывали как скромные, так и дорогие, отделанные вышивкой жемчугом и камнями. Щеголи носили перчатки надушенными. Цвет их подбирался к основному цвету костюма Обувь с широкими, "в лапу", носами в Испании не привилась. К модному костюму, как правило, носили туфли без каблуков или на очень небольшом каблуке. Их делали по ноге, с чуть заостренными носами. Туфли шили из тканей: бархата или плотного темного шелка. Украшали небольшими разрезами, сквозь которые проглядывала нижняя ткань другого цвета. По краю туфли окантовывались отделочной тканью контрастного цвета, тесьмой или кожей. Иногда край вырезался фестонами или обшивался короткой бахромой (рис. 73: 4, 5). Сапоги, которые в основном использовались как охотничья, дорожная или походная обувь, делались из кожи. Сапоги, как и туфли, были разными. Наиболее изящными делались сапоги знатных людей для верховой езды, к ним крепили шпоры. В Испании долго сохранялся обычай в холодную пору надевать поверх чулок высокие гетры, которые представляли собой особые чулки с подъемом, называемые "полайнас".

Мужчины всех сословий подвешивали к поясам кожаные карманы или специальные кошельки. У богатых - сшитые из бархата, а у бедных - из дешевой кожи или выделанные из кошачьих шкурок, за что их называли "котами".

Трудовой люд, особенно крестьяне, еще сохранял наиболее удобные для работы средневековые предметы одежды (рис. 64: 2; рис. 67: 1, 2): рубахи-туники, подпоясанные, полудлинные, с боковыми разрезами; жилеты и разъемные штаны-чулки. По-прежнему носили пелерины с капюшонами и широкие шляпы. Крестьянское платье - это короткие куртки, шаровары и чулки из коричневого сукна. Несколько сложнее были костюмы погонщиков скота, которым приходилось уходить на пастбища далеко от дома или перегонять скот из одного места в другое. На них были полотняные штаны, куртки с набивными прорезями, кожаные нагрудники, болтавшиеся на ремнях кинжалы и шпаги без портупей. Полотняные, а скорее всего - холщовые, штаны и набивные, а не настоящие, прорези на куртках говорят о сословной принадлежности и состоянии кошельков их владельцев. Кожаные нагрудники - это не что иное, как полудоспех, который был необходим, чтобы защищать стадо и свою безопасность. Для этой же цели - шпага, кинжал - и для обороны, и как нож для бытовых целей. Не случайно упоминание о том, что шпаги "без портупей". Это, конечно, мог себе позволить только человек низкорожденный. А вот описание тех, кого погонщикам следует опасаться,- так называемые "пикаро", то есть мошенники: "Штаны были из холста... на одном были сандалии, а на другом башмаки... Один был в зеленом охотничьем берете, другой - в широкополой шляпе с низкой тульей... У одного была... вощеная рубаха цвета верблюжьей шерсти... Один был вооружен тесаком, другой ножом". Описывая и сравнивая костюмы двух пикаро, Сервантес иронизирует над случайным подбором вещей, чем подчеркивает, что они бродяги, люди, не принадлежащие к какому-либо сословию. На одном надеты сандалии, которые никак не могут быть дорожной обувью, а на другом - башмаки, что лучше, чем сандалии, но все же не, сапоги, как у "настоящих" людей. И оружие случайное и плохонькое. Шпаг вообще нет, что считалось последним делом. У погонщиков же - шпаги без портупей, и это вызывало легкое пренебрежение у Сервантеса, который все же сам был обедневшим, но идальго. У Сервантеса в каждом описании костюмов масса информации, которая может очень помочь художникам н актерам в работе над образом. Вот еще один пример, когда из описания костюма, как живой, встает человек и сразу видно, кто он такой: "Он вышел в рубашке, сквозь прорехи которой виднелся целый лес... На нем был большой плащ, доходивший почти до ступней (вспомним, что модные плащи были короткие. - К. Г.), обутых в башмаки со обитыми задниками.

Ноги были покрыты широкими полотняными шароварами по самую щиколотку (что говорит о неряшливости. - К. Г.), голову украшала бандитская шляпа с высокой тульей и широкими полями. На перевязи, проходившей по спине и груди, висела широкая, короткая шпага вроде тех, что бывают помечены клеймом "собачки". И опять, звучит ирония: костюм бог знает из чего состоит, но шпага "вроде" хорошая. Может быть, отбита в драке или украдена у кого-то.

Нам повествует Ласарильо с Тормеса, из чего состоял приличный костюм бедного горожанина: старый бумазейный камзол, поеденный молью кафтан с расшитыми и прорезными рукавами, залатанный плащ и отменная старая шпага работы Куэльяра.

Здесь опять следует обратить внимание на то, что залатанный плащ был в то время приличен, так как плащи почти у всех мужчин были залатанные после дуэлей и уличных стычек, кафтан тоже хотя и был поеден молью, но зато из дорогой ткани, что было важнее. Шпага же, хоть я старая, но от известного мастера. Это описание, кроме других сведений, напоминает и о том, что понятие приличий в каждую эпоху свое. И если сейчас нам кажется неприличным поеденный молью или залатанный костюм, тогда это было не так страшно, как плохое оружие, хотя и говорило о недостаточных средствах.

Сравнивая описание костюмов аристократов, богатых дворян или купцов с костюмами бедных горожан и крестьян, лишний раз видишь огромную имущественную, да и психологическую разницу между власть имущими и бесправными.

В театре об этом порой забывают, и можно с изумлением иной раз увидеть, как слуга оказывается одет почти так же, как господин. Особенно, если слугу играет актер с именем. Так же странно видеть героя пьесы без шпаги или без шляпы.

Испанский модный костюм к концу XVI века претерпел заметные изменения. Помимо логического развития предметов одежды свою роль сыграло изменение международного положения Испании, а как следствие этого - изменение статуса ее знати. Слабые правители и неудачные войны, особенно разгром англичанами Великой армады в 1588 году привели сначала к экономическому спаду в стране, а затем - к разорению дворянства. Казавшийся незыблемым быт пошатнулся, и мода перестала регламентироваться и контролироваться с прежней строгостью. Темные тона повседневных костюмов и серебристо-золотые парадных сменились в конце столетия всевозможными яркими цветами, что сделало костюм пестрым. До этого пестроту можно было встретить лишь в солдатских костюмах. Ушли из моды изысканные сочетания темных тканей с кружевом. Форма, бывшая определенной и графичной, теперь как бы размывается. Костюм постепенно теряет свою классическую завершенность.

Но еще до этого в испанскую моду проникли влияния других европейских стран. Испанские костюмы нередко возвращались на родину сильно изменившимися, подвергшимися влиянию иностранной моды и национальных традиций. В Италии, например, испанская мода практически не привилась. Заимствуя отдельные предметы одежды, итальянцы стремились придать им нормальные пропорции и смягчить сухость формы. Кроме того, итальянцы, да и французы тоже не воспринимали мрачный колорит, присущий испанской моде. Но все это лишало испанскую моду ее главных черт. Во Франции в целом увлечение испанской модой было большим, чем в Италии, но цвет и отделка костюмов были жизнерадостными, светлыми, с использованием растительных орнаментов и многоцветной вышивки, кружево во Франции, как и в Италии, носили все время и гораздо больше.

К концу XVI века по всей Европе из моды выходит гульфик-брагетт, а штаны удлиняются до колен. В Англии испанская мода была достаточно популярна, но там ничего нового к ней не прибавилось, если не считать, что англичане еще несколько преувеличивали, как бы утрировали формы испанской одежды. Благодаря этому величина штанов на Простежке или фрезов в некоторых английских костюмах достигла степени шаржа. Но английские протестанты, которых в стране было очень много, не одобряли излишеств в костюме и даже выступали против ношения кружева.

Дольше всех из европейских стран испанскую моду не принимала Германия. Там прочно держалась мода, возникшая на основе итальянской возрожденческой и костюмов, ландскнехтов. Но в конце концов германские правители все же оценили великодержавный характер испанской моды и ввели ее у себя. Она даже проникла в городскую среду, но в уже гораздо более скромном и удобном варианте.

Между тем потерявшие исключительное положение в Европе испанские гранды не хотели признаться в своем поражении и всячески старались сохранить в костюме образ монумента, вознесенного над толпой. В этом можно убедиться по поздним портретам работы Веласкеса. На всех уровнях от королевской семьи до горожан - мода становилась все менее цельной и красивой. Потеряв основные средства выразительности в упрощенном городском варианте, вне придворного богатства и этикета она просто не могла существовать. Как, впрочем, и любая другая мода, если ее искусственно перенести в условия, отличные от тех, в которых она возникла. Но и в придворном варианте она уже не развивается, а сохранятся искусственно, и должна выражать то, чего по существу уже нет. Постепенно испанская мода становится нелепой, чрезмерной и отражает черты упадка.

Но в то же время происходит другой интересный процесс. Те черты испанской моды, которые ей были приданы контрреформацией и церковной реакцией, как это ни парадоксально на первый взгляд, были приняты и развиты идейными противниками католиков - протестантами. Темная цветовая гамма, с преобладанием ахроматических цветов, закрытость тела, белые воротники и манжеты, служившие отличительной чертой испанской моды эпохи ее расцвета, и раньше встречались в протестантском костюме. Теперь же испанская мода придала ему еще большую сухость, отрешенность, аскетичность. В таком качестве остатки испанской моды просуществовали среди городского населения еще несколько десятилетий. Отдельные же элементы испанского костюма XVI века еще долго использовались в официальных должностных костюмах, что можно увидеть в портретах художников начала XVII века, таких, как Франс Гальс и Рембрандт. В том числе сохранялись элементы костюмов священнослужителей: например, студенты носили длинные сутаны и широкополые шляпы, как и священники. Обойдя Европу, испанский костюм XVI века на последнем этапе своей странствия проник в деревни, и там некоторые его детали осели навсегда, влившись в народные национальные костюмы многих европейских стран. В театре же к испанским костюмам того времени обращаются часто, так как драматургия тех лет живет до сих пор.

Прежде чем говорить о моделировании, мы считаем необходимым еще раз напомнить театральным художникам и художникам-модельерам, что основное в испанском костюме - графичность силуэта, четкость всех других линий и ясность, читаемость форм. Недопустимо придавать испанскому костюму французскую причудливость фактур и динамику линий. Не следует также путать испанский придворный или городской костюм XVI века с народным испанским костюмом. Эти костюмы возникли и сложились совсем в разных условиях и в разное время и поэтому наполнены разной информацией.